В небольшой приморский городок Южноморск вернулся Андрей Кораблёв. Он приехал из столицы, чтобы проводить в последний путь своего деда. Старик-рыбак погиб в море, и эта потеря стала для Андрея самым тяжёлым ударом за последние годы.
Город встретил его почти так же, как провожал когда-то. Те же узкие улочки, запах йода и мокрых канатов, знакомые лица, которые здоровались с ним кивком или коротким «Здорово, Андрюха». Многие помнили его ещё пацаном, который бегал по пирсу и помогал деду чинить сети. Потом он уехал учиться, потом служил здесь же, в местном уголовном розыске. А потом уехал уже насовсем. До сегодняшнего дня.
Похороны прошли тихо. Много людей пришло, но почти никто не плакал в голос. Здесь так принято: горе держат внутри, а на людях остаются только крепкие рукопожатия и молчаливые взгляды. Андрей стоял у могилы, смотрел, как комья земли падают на гроб, и чувствовал, что внутри что-то окончательно надломилось.
После кладбища он пошёл к старому дому деда. Там всё осталось по-прежнему: просоленные стены, выцветшие занавески, на столе - жестяная банка с табаком и старый нож для разделки рыбы. Андрей долго сидел на скрипучем стуле, не зажигая свет. В голове крутились последние слова деда по телефону: «Ты приезжай, Андрюша, тут кое-что нечисто стало…»
На следующий день он пошёл по старым знакомым. Сначала к бывшему начальнику отдела, потом к ребятам, с которыми когда-то вместе гонял местных карманников. Потом - к тем, кого когда-то сажал. Странно, но и они разговаривали с ним без злобы. В Южноморске жизнь течёт медленно, обиды со временем выцветают, как старые вывески над магазинами.
Разговоры складывались в одну картину. Дед не просто утонул. Его лодку нашли перевёрнутой в трёх милях от берега, но тело вынесло только через четверо суток. На нём не было спасательного жилета, хотя дед никогда не выходил в море без него. Ещё один важный момент: в тот день море было спокойным. Почти штиль. Такие условия, чтобы опытный рыбак перевернулся и не смог выбраться, почти невозможны.
Андрей начал задавать вопросы. Сначала осторожно, потом всё настойчивее. Кто-то из старых друзей по службе принёс ему папку с материалами проверки. Официально - несчастный случай. Неофициально - в деле почти ничего нет. Ни свидетелей, ни следов осмотра лодки, ни нормального протокола. Как будто кто-то очень хотел, чтобы всё закончилось быстро и без лишних разговоров.
Он встретился с бывшим напарником Сашкой. Тот теперь работает в частной охране порта. Сашка долго мял в руках сигарету, прежде чем сказать главное. Оказывается, в последние месяцы дед часто уходил в море один, хотя раньше брал с собой помощника. И возвращался не с рыбой, а с пустыми ящиками. Кто-то из местных даже шутил, что старик теперь не рыбу ловит, а что-то другое возит.
Андрей почувствовал холод в груди. Он знал деда лучше всех. Тот никогда бы не связался с чем-то грязным. Значит, его втянули. Или заставили. Или использовали как прикрытие.
Вечером он пошёл на пирс. Тот самый, с которого дед столько лет отчаливал. Волны тихо плескались о бетонные сваи. Где-то вдалеке мигали огни буксира. Андрей достал из кармана старый медный компас - подарок деда на восемнадцатилетие. Компас до сих пор показывал север правильно, несмотря на все царапины и вмятины.
Он долго смотрел на воду. В голове уже не было сомнений. Смерть деда - не трагическая случайность. Это было убийство. И кто-то в этом городе знает, кто и за что.
Андрей сунул компас обратно в карман и повернулся лицом к городу. Свет фонарей падал на мокрый асфальт. Где-то вдалеке залаяла собака. Он знал: теперь придётся идти до конца. Не ради справедливости, не ради красивых слов. Ради деда. И ради того мальчишки, которым он когда-то был здесь, на этом самом пирсе.
Южноморск спал. Но для Андрея Кораблёва ночь только начиналась.
Читать далее...
Всего отзывов
8